Полковник Христич их уже ждал. Едва машина въехала во двор особняка и высокие металлические ворота с лязгом закрылись, Христич возник на пороге дома. Он был хмур и сосредоточен, как всегда после операции.

– Все нормально, ребята, – объявил он. – Получилось.

– Уже было сообщение? – удивился Корнеев.

– Нет, но у меня есть данные радиоперехвата. Мы слушаем милицейскую волну.

– Нас заметили?

– Нет, о вас сведений никаких.

Христич взял Корнеева за плечо и развернул к себе лицом, внимательно вгляделся, потом сказал:

– Все нормально, Вадим. Ты молодец.

Он увлек Корнеева в особняк. Они миновали охранника на входе, оставили позади длинный коридор и вошли в небольшой кабинет, в котором стояли книжные шкафы. Христич толкнул один из шкафов, и тот легко скользнул вдоль стены. За ним обнаружилась обшитая дубом дверь с кодовым замком. Христич набрал код, дверь открылась, и теперь им предстояло спуститься вниз по широкой, ярко освещенной лестнице. Внизу был такой же коридор, как и наверху, но здесь не было так пустынно, как в самом особняке: по коридорам сновали люди и за дверями кабинетов бурлила жизнь: звонили телефоны, слышался стук пишущей машинки. Вошли в кабинет полковника. Христич показал на кресло, предлагая сесть, сам устроился напротив.

– Рассказывай, Вадим.

Корнеев кратко доложил об операции. Все время, пока он говорил, Христич внимательно смотрел ему в глаза.

– Ты молодец, – похвалил полковник, когда Корнеев закончил доклад. – Гладко у тебя получилось. – Потянулся и похлопал Корнеева по плечу. Это был ободряющий жест. – Только ты все слишком близко к сердцу принимаешь, как мне кажется.

Корнеев неопределенно пожал плечами. Он не собирался разубеждать полковника.

– Не надо, Вадим, – сказал Христич. – Это подонок, ты же знаешь.