– Где ты предлагаешь его караулить?

– Возле дома друга.

– Лимузин въезжает прямо во двор, – подал голос сотрудник, отвечающий за информацию о личной жизни Базылева. – Это двухэтажный особняк в пригороде. Вокруг дома высокий забор.

– Да ты ему ничего не объясняй, лучше пленку покажи, – посоветовал Христич.

Включили видеоплейер. На экране телевизора появилось летное поле аэродрома: самолеты, самолеты. Один из них – крупным планом. За ним что-то происходит, но что именно, не видно. Наконец из-за самолета выезжает автомобиль, еще один и еще.

– Это Пулково, – пояснил Христич. – Базылева повезли.

– Точку для съемки оператор выбрал неудачно, – высказал неудовольствие Корнеев.

– А это единственная точка, из которой возможно… возможен… э-э-э…

– Возможна съемка, – подсказал кто-то.

– Да, – поспешно подтвердил Христич.

Значит, и стрелок может разместиться только там, понял Корнеев. Они ставят самолет так, что к входному люку не подберешься – с одной стороны он прикрыт соседним самолетом, с других сторон – пустое пространство едва ли не на целый километр, так что незаметно не приблизиться. Аэропорт как место покушения отпадает.

Машины на экране тем временем уже мчались по шоссе. Два джипа, по-видимому, с охраной, и между ними – правительственный «ЗИЛ».

– Охрана у него чья? – спросил Корнеев.

– Половина – самого Базылева, остальных предоставляет его питерский компаньон. Тот самый, в чьем доме Базылев встречается с сыном.

Корнеев перебирал в уме возможные варианты покушения. Например, здесь, на трассе, колонну можно остановить и расстрелять из гранатометов. Неплохо? Плохо, конечно. Слишком много привлекается людей, много стрельбы и шума и много жертв.

Особняки. Высокие заборы. Ворота открываются загодя, колонна из трех машин без остановок вкатывается в просторный двор и скрывается за особняком. Ворота закрываются.

– Все понятно, – сказал Корнеев. – Питер действительно отпадает.